allbusy
Я бы не стала к этому серьёзно относиться.
Название: Cruel Intentions
Автор: allbusy
Бета: первая глава - ghost utopia; последующие - Лана Светлая
Статус: В процессе
Пейринг: Клейн и др.
Рейтинг: R; возможно, будут отдельные главы с NC-17
Жанр: Romance, Drama, Angst.
Дисклэймер: Ни на что не притендую. Всё принадлежит Райану Мёрфи и Роджеру Камблу.
Саммари: Блейн Андерсон и Себастьян Смайт затеяли жестокую игру, жертва которой уже избрана.
Саундтрек: Placebo - Every You Every Me
От автора: Хочу предупредить, это мой первый фанфик, так что не судите строго. Большое спасибо моей бете, за помощь. Так же, спасибо Ирине Алфеевой за прекрасную обложку. Идея взята из фильма "Жестокие игры", очень многое я позаимствавола оттуда, но некоторые, я бы сказала, ключевые вещи, всё таки изменены.



- Блейн, пожалуйста, постарайся суммировать ощущения, - просил доктор Робинс, раскинувшись в огромном бардовом кресле и в нетерпении покачивая ногой.
- Ну что я могу сказать, - Блейн вскочил с кушетки и подошёл к огромному окну, - я глупец!
- Ты не глупец, - вяло, видно уже не впервые проговаривал психолог.
- Нет, глупец! – Андерсон покачал головой, - я просто очередной избалованный ребёнок богатеньких родителей.
-Ты ни в чём не виноват, - доктор мимолётом глянул на часы, подмечая, что время сеанса почти истекло, и чуть выпрямился в кресле. - Просто у тебя сейчас очень непростой возраст, и без хорошего воспитания всё может выйти из-под контроля. Это вовсе не значит, что ты повторишь родительские ошибки. – Доктор лениво поднялся с кресла и подошёл к своему столу, - ты не должен так переживать, всё кончено.
- Вы правы, - Блейн посмотрел на Робинса и подошёл чуть ближе, - знаете, так странно осознавать, что раньше в моей жизни был период, когда я мог думать исключительно о сексе. Вот, к примеру, ваш сын, - парень бережно взял рамку с фотографией светловолосого парня со стола психолога и провёл пальцами по стеклу. – Прежний Блейн бы наверняка приобщил его к своей коллекции, возможно, даже сфотографировал.
Доктор с силой вырвал рамку с фотографией сына из рук своего подопечного и строго посмотрел на Андерсона.
- Этой осенью Дик поступает в Гарвард. Ты не совсем из его круга Блейн, не обижайся.
- Да, конечно. Конечно, я понимаю, я могу только надеяться, что когда-нибудь встречу порядочного парня.
Доктор ответил лишь снисходительной улыбкой и что-то торопливо записал в большую тетрадь. Блейн лениво обвёл шикарный кабинет взглядом, он ненавидел это место. Место, где чёртов мозгоправ «пытается ему помочь». Но сегодняшний сеанс, он уверен, станет последним. Андерсон медленно подошёл к доктору.
-Через неделю в то же время?
- Ах да, я же не сказал тебе, - мужчина на секунду поднял безразличный взгляд на Блейна, - я беру отпуск, весь сентябрь меня не будет в городе.
- Что? Но как? – парень в ужасе округлил глаза, - доктор, вы не можете бросить меня сейчас, у нас только наметился прогресс.
- Я уверен, Блейн, ты справишься и без меня. Но если захочешь срочно поговорить, то звони моему секретарю.
- Спасибо док, вы всегда знали, как мне помочь, - Андерсон уже стоял в дверях и как-то странно улыбнулся, помахав доктору рукой, - пока.
- До встречи, Блейн, – мужчина не обратил никакого внимания на странное поведение подопечного-он никогда не обращал.
Лишь когда назойливый юноша оказался за порогом, доктор смог перевести дух. Внезапно, тишину кабинета разорвала тоненькая трель сигнала, а затем и высокий голос секретарши:
- Доктор Робинс, ваш сын на проводе, говорит, у него что-то срочное.
- Соедините нас Люси, - мужчина расслабленно потягивается в кресле.
– Дюк! Привет милый.
- Папа! Папа, я такой дурак! – В голосе парня была слышна истерика.
- Что случилось?
- Папа! Он говорил, что любит меня, я ему поверил, а он! Он…
- Тише, тише. Сделай глубокий вдох и постарайся успокоиться.
- Не надо разговаривать со мной, как с одним из твоих психов!
- Я вовсе не пытаюсь…Ладно, что у тебя случилось?
- Он говорил, что любит меня, а теперь мои фотографии в интернете!
- Какие фотографии? – Доктор напрягся.
- Фотографии, где я голый! – Парень на том конце рыдал всё сильнее.
- Что?! Как ты мог на такое пойти?!
- Я не знал! Он сказал, что я очень красивый, сказал, что любит меня, и что хотел бы сфотографировать. Я не знал! Я такой дурак, папа! – После долгого молчания, парень забеспокоился, - папа? Папа, ты меня слышишь?!
Робинс уже давно отбросил трубку и теперь со всех ног бежал по коридорам своего офиса. На первом этаже он остановился у огромного окна, прямо за которым Андерсон садился в свою шикарную машину.
-Блейн! Блейн! Ты меня слышишь? – Доктор изо всех сил забарабанил по стеклу, - Ты слышишь меня, засранец?
Парень смотрел на мужчину, широко улыбаясь, и поднёс ладонь к уху:
- Что? Простите, ничего не слышно.
- Ах ты, паршивец!! – К мужчине сразу подлетели охранники и поспешили отвести его от окна, - что?! Не трогайте! Не трогайте меня!
После того, как сопротивляющегося мужчину уволокли, наконец, от стекла, Блейн с удовлетворённой улыбкой сел за руль.
На улице стояла дивная погода, солнце со щедростью отдавало свои тёплые лучи, а лёгкий ветерок нежно перебирал волосы водителю. Дорога была почти пуста, все нормальные люди обычно в это время просиживают штаны в тесных офисах, проклиная свою работу. Рядом с Андерсеном, на переднем сидении, лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте, края которой были туго перевязаны такой же кожаной, узкой верёвкой. Припарковав свой Ягуар, возле шикарного дома, юноша вышел из машины, прихватив с собой тетрадь. Игнорируя недовольный возглас полицейского о неправильной парковке, парень, зашёл в дом.


В это же время, в шикарной гостиной Себастьян Смайт встречал гостей.
- О, миссис Филипс, отлично выглядите, - парень медленно наклонился и оставил мягкий поцелуй на руке женщины, вызвав у неё смущённую улыбку.
- Ах, Себастьян, вы всегда были очень галантны. Вы даже не представляете как я рада, что в этом году Дэвид будет учиться в Манчестере вместе с вами.
Женщина уселась на диван рядом с кареглазым парнем, лет шестнадцати. Смайт поспешил надеть свою дежурную улыбку и сел напротив них в элегантное светлое кресло.
- Вы всегда подавали нам с мужем отличный пример для его воспитания, и мы надеемся, что он, - женщина устремила свой взгляд на рядом сидящего подростка, - наконец сможет избавиться от своих заморочек по поводу мужчин.
Себастьян приподнял бровь.
- Что простите?
- Понимаете, Себастьян, наш мальчик вбил себе в голову совершенно невозможную идею о том, что он любит парней, - женщина всплеснула руками, - это просто уму непостижимо! Дэвид не может быть геем, ему всего шестнадцать, он ещё вообще не может ничего решать! – миссис Филипс торопливо отпила из чашки предложенный ранее кофе.
- Вот как. – Смайт лишь улыбнулся и стал рассматривать мальчишку, сидящего напротив. Подросток был хорош собой: каштановые волосы аккуратно уложены в незатейливую причёску, большие карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами и тонкие губы, только вот поза его говорила, что парню тут совсем неуютно.
- Так вот, о чём это я, - продолжила миссис Филипс, вытирая губы салфеткой, - я возлагаю огромные надежды на своего мальчика и надеюсь с вашей помощью добиться успеха.
С лица Смайта, казалось, невозможно было стереть эту приторно-вежливую улыбку.
- Себастьян один из лучших студентов в твоём колледже милый, - женщина пристально смотрела на сына, - слушайся его во всём, если не хочешь вновь меня разочаровать.
Парень поспешно кивнул и бросил смущённый взгляд на Смайта.
- Себастьян, я бы хотела узнать, какие студенты учатся в вашем колледже.
- Знаете, миссис Филипс, в основном, в Манчестере учатся очень достойные девушки и молодые люди, однако, у нас, как и у всех, есть досадные исключения.
- Например, как ваш сводный брат Блейн, верно? Не обижайтесь, но у него явно подмочена репутация.
Себастьян понимающе закивал и вздохнул.
- Да, он бывает несдержан.
- Несдержан? Да вы верно шутите. Я вообще не понимаю, как его не исключили, после того инцидента с учителем испанского.
- Я слышал, теперь он работает в тренажёрном зале, – внезапный громкий голос заставил всех присутствующих встрепенуться.
Блейн подошёл к дивану, на котором расположились миссис Филипс с сыном и сел на подлокотник.
- Как приятно вновь видеть вас, миссис Филипс.
Воцарилось неловкое молчание. Во время, которого, женщина, видимо, приходила в себя от неожиданной и неприятной встречи.
- Возможно, вы помните моего сына Дэвида, мистер Андерсон.
-Ммм, конечно помню, как я могу забыть Дэвида, - Блейн поднялся, встал напротив неполной семейной четы и подмигнул подростку, получив при этом толчок в бок от брата.
- Извините, - продолжал распинаться Смайт.
- Ничего страшного, Себастьян. В конце концов, не ваша вина в том, что у мистера Андерсона напрочь отсутствуют манеры, - женщина встала, разлаживая складки на юбке, - пожалуй, нам пора.
- Да, конечно. Дэвид, я позвоню тебе позже, и мы обсудим твоё расписание, - парень стал провожать гостей.
- Всего хорошего, Себастьян. - Миссис Филипс поспешила к входной двери, подгоняя при этом сына.

Как только гости исчезли за дверью, с лица Себастьяна сразу сошла приторная улыбочка, он расстегнул пиджак и ослабил галстук на шее.
- Прости милый, стоит предупреждать, когда к нам домой суются престарелые ведьмы. – Блейн запрыгнул на высокий подоконник и замотал ногами, - что хотела, миссис чайник?
- Издеваться над фамилиями старых тёток низко, Блейн. Хотела, чтобы я стал наставником её маргаритки. - Себастьян достал пачку сигарет и зажигалку из внутреннего кармана пиджака и прикурил, разваливаясь в мягком кресле.
- С каких пор ты подрабатываешь бебиситой?
- С тех самых, как бебиситы стали требоваться таким сладким пончикам, как Дэвид. Мальчик ещё колеблется из-за своей ориентации, я просто обязан ему помочь. – Смайт плотоядно улыбнулся, стряхивая пепел.
- Чудно, - Блейн соскочил с подоконника подошёл к Себастьяну, садясь на подлокотник его кресла.
- Неудачное утро?
- Нет.
- А что тогда?
-Просто, - Блейн развёл руками, - мне так надоело спать с этими наивными мальчиками с Манхэттена, стоит мне только подойти, как они сами на колени падают, это утомляет.
Себастьян выпрямился в кресле и стал массировать плечи Андерсону, медленно и нежно растирая кожу умелыми пальцами. Блейн закрыл глаза и расслабился. Смайт наклонился ближе, щекоча кожу на шее парня своим дыханием, затем медленно прошептал:
- Тогда, трепещи малыш, у меня к тебе дело.
-Ммм? – Блейн повернулся к Смайту с заинтересованным взглядом.
Себастьян вскочил с кресла и стал расхаживать по комнате.
- Ты ведь слышал о смене директора колледжа в этом году?
Блейн молча, кивнул.
-Так вот, у нашего нового директора, есть сын. Просто образец невинности и чистоты. Ведёт блог, в котором пишет, как он решил «подождать». – Себастьян пальцами изобразил скобки в воздухе. - Я тут узнал, что на днях, это ходячее целомудрие прилетает из Канзаса и пока его отец ищет дом, он остановится у твоей толстой тёти Бетти. К чему собственно я веду, мы ведь можем проверить твои способности Блейн.
- Интересно.
- Даже очень, - Себастьян медленно подошёл к Андерсону и встал между ног брюнета, - как на счёт маленького пари?
- Условия?
- Какой ты быстрый, - Смайт медленно провёл ладонью от колена до паха Блейна, вызвав у того рваный выдох, - мне нравится.
- Если ты окучишь эту невинную овечку, я публично признаюсь в том, что я гей.
- Вдвойне интересно, - Андерсон приподнял бровь, здесь явно есть подвох, - а если нет?
- А если он тебе всё-таки не даст, ты отдашь мне свой дневник.
-Что? – Андерсен округлил глаза и быстро убрал руку Себастьяна. – Чёрта с два ты получишь мой дневник.
- Блейн, неужели ты так неуверен в себе? – Чуть склонив голову, хитро улыбался Смайт.
- Этот парень, может и не гей вовсе, а ты хочешь, чтобы я так слепо тебе доверился? Тебе нельзя доверять Смайт, это я понял ещё тогда, когда вы впервые со своей склочной мамашей переступили наш порог.
- Помниться, вы с твоим непросыхающим папашей не были против, - спокойно отразил удар Смайт. - И да, «сыночек» в самом деле гей, у него даже парень имеется, правда он-то теперь за бортом, остался в Канзасе.
- Блейн, подумай, если ты сможешь трахнуть примерного сыночка, каждая собака в школе узнает, что я педик. Моя репутация будет конкретно испорчена, все будут мусолить это, пока я не закончу колледж. А если нет, я просто почитаю твои подленькие мемуары. Так что, по рукам?
Блейн задумался, не слишком ли уж Смайт завысил цену? Но отказаться, значит фактически признать своё несовершенство и терпеть злорадствующую ухмылку «братца» ещё очень-очень долго, нет уж, этого Блейн никак не может допустить, он мечтал поставить Смайта на место с тех самых пор, как впервые заговорил с ним.
- По рукам.
Утро началось неважно. Блейн лениво стянул с себя толстое одеяло и обвёл комнату мутным, ещё сонным взглядом. Большая спальня с высокими потолками и светлыми стенами, роскошной мягкой мебелью и рабочим столом из красного дерева внешне выглядит вполне уютно, но Блейн знает, что это не так. Из незакрытого окна сильно дуло и парень, ежась от холода, понял, что лучше закрыть створку. Неохотно встав с постели, он направился к окну, морщась от каждого соприкосновения голых ног с почти ледяным паркетом. Андерсон уже знал, что этот день – брат-близнец предыдущего, поэтому, прикрыв источник холода, поспешил вернуться обратно в постель, здраво рассудив, что чем позже день начнётся, тем раньше закончится.
Забравшись с головой под теплое одеяло, Блейн попытался заснуть, но через пять минут бесплодных метаний вновь поднялся на ноги и, разбрасываясь проклятьями, нехотя поплёлся в ванную.
Примерно через час, когда горячий душ и ароматный кофе привели парня в чувство, Блейн уже сидел в столовой и читал свежую прессу; вот она, его любимая иллюзия нормальной жизни. Прямо перед Блейном, на маленькой, полированной столешнице, стояла миниатюрная кофейная чашка, над которой поднимался пар. Андерсон на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь ароматом напитка. Их кухарка Нэнси делает кофе так, что Блейн готов продать ей душу, но Нэнси не нужна его душа – она никому не нужна.
Судя по всему, Себастьяна дома нет, и Блейн впервые за долгое время может вздохнуть спокойно. Со Смайтом всегда сложно, но интересно. Общение с ним похоже на прогулку по минному полю: никогда не знаешь, как бабахнет и насколько сильно тебя заденет. «Игры» с Себастьяном приносили странное, почти садистское удовлетворение, позволяя хоть ненадолго отвлечься от неприятного чувства одиночества. Блейн никогда никому не скажет, что он одинок, никогда никому не признается. Ещё бы, ведь он - тот самый уверенный в себе и неотразимый Блейн Андерсон, в постель к которому ещё в школе выстраивалась приличная очередь для «просто траха», с каждым годом возрастающая ровно вдвое, заставляя дневник Андерсона пестрить новыми подробностями его побед. Он описывает там каждую игру: первый взгляд жертвы, по которому уже можно догадаться о произведённом впечатлении, обмен улыбками, дежурные фразы на такие случаи, словарь которых пополняется с каждым разом, будто бы случайные касания и реакцию на них, обеды, ужины, свидания, секс, и момент, когда он выпроваживает жертву, пообещав «не пропадать». К рассказу прикрепляются заметки и фотографии. Под каждой такой историей написано время, за которое жертву удалось затащить в постель – времени больше недели этот дневник ещё не знал. Иногда даже сам Блейн удивлялся циничности собственных записей. Бывали моменты, когда он действительно жалел о своих поступках, но очень редко, чаще всего после добротной порции виски. Но всё было не так просто: Блейн редко спал со случайными людьми, он любил более сложные «дела». Слишком уж скучно было просто затащить в постель обычного парня, необходимо было что-то особенное.
И вот, наконец, после долгого ожидания, «особенное» появилось. Сказать, что Андерсон был удивлён внезапным «подарочком» братца, не сказать ничего. Себастьян редко баловал его интересными случаями, а тут ведь ещё и весьма занимательное пари. Подпортить жизнь Смайту вынужденным камин-аутом очень даже улыбалось. Блейн еле сдерживал смех, когда представлял, как вытянется лицо его отца на признание Себастьяна. Ещё бы, ведь пасынок всегда был его любимцем: вежливый, красивый, умный, а главное, «нормальный», натуральный парень, «мысли которого не вращаются только вокруг мужских членов». Да, отец Блейна представлял собою образец классического гомофоба, предпочитая обходить сына стороной с момента его признания. Будучи подростком, Блейну было очень больно наблюдать за тем, как самый родной человек отворачивается от него, но теперь ему плевать, правда, в груди всё ещё что-то больно сжимается с каждым безразличным взглядом отца. Неприятные воспоминания из ещё совсем недавнего детства нахально пролезали в голову, и Блейн зажмурился. Он резко вскочил со своего кресла и решительным шагом направился наверх, к себе в комнату, убегая от своих мыслей. Он не позволит Смайту вновь победить.




Себастьян сидел в небольшом парке, на маленькой, слегка покосившейся скамейке. В этом скромном спальном районе он выглядел, как заплутавший турист. Высокий, статный, в шикарном сером пальто среди обшарпанных скамеек и грязных дорожек парень явно выделялся.
Смайт, наверное, уже десятый раз за последнюю минуту посмотрел на часы и нервно облизнул губы – ожидание явно затянулось. Кипя от негодования, он достал из заднего кармана узких джинс пачку сигарет.
Закурив и вновь глянув на часы, он осмотрелся по сторонам. Неужели Дэвид не придёт?
Вот уже почти неделю Смайт пытался втереться в доверие к парню: рассказывал про колледж, приглашал его на обеды и старался быть предельно вежливым. Но Дэвид оказался не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Все попытки Смайта разговорить подростка заканчивались ничем. Частенько Дэвид отказывался от совместных обедов, ссылаясь на некие срочные и важные дела, а все разговоры парней были больше похожи на длинные монологи Себастьяна. Смайт пытался развязывать откровенные беседы, в большинстве случаев, конечно, выдумывая все свои «страшные тайны», но ничего, эффекта – ноль. Всё-таки на характере Дэвида огромным клеймом отпечатались годы в частных совместных школах. Заметный холод в разговоре, всегда вежливая, словно высеченная полуулыбка - до мальчика было не достучатся. Себастьян уже хотел было принять решение отступить, но раздавшийся в его доме странный телефонный звонок заставил парня передумать и немедленно примчаться в эту глушь.
Звонил Дэвид. Он был буквально на грани истерики, а все его слова были приправлены изрядным количеством всхлипов и завываний. Всё, что смог понять Себастьян из этого потока, так это то, что Дэвид – ничтожество, что его никто никогда не полюбит, и он будет одинок всю жизнь. Быстро смекнув что к чему, Себастьян немедля предложил парню встречу «в любом удобном месте», явно не предполагая, что «удобным местом» для Дэвида окажется безлюдный парк, где повсюду будет птичье дерьмо, а облезшая краска со скамеек не замедлит при соприкосновении прилипнуть к верхней одежде.
Прикончив уже давно не первую по счёту сигарету, Себастьян вновь осмотрелся по сторонам и облегчённо вздохнул, наконец-то! Прямо на него быстрым шагом надвигался Дэвид. Чёрный длинный шарф из толстой пряжи почти скрывал лицо юноши, поэтому определить эмоции Дэвида на расстоянии Смайту не удавалось.
Парень подошёл к скамейке с Себастьяном и молча, присел рядом.
– Привет, – Смайт повернул голову к юноше и слабо улыбнулся.
– Привет, – глухо отозвался тот и шмыгнул носом, зарываясь ещё глубже в шарф.
– Дэвид, что случилось?
Подросток медленно поднял взгляд на Себастьяна и тот невольно вздрогнул. Его глаза. Ещё недавно такие чистые и блестящие, нежно-карего цвета, сейчас они Себастьян мотнул головой: какое ему дело до этого мальчишки, ему нужен лишь секс, а глупые переживания вчерашних школьников его не волнуют.
Дэвид же, всё это время внимательно изучавший лицо наставника, нерешительно кивнул, словно что-то решив для себя.
– Я… я не знаю, как сказать. Я боюсь, что тебе это покажется бредом.
– Мы этого никогда не узнаем, если ты не расскажешь, – Себастьян накрыл своей ладонью холодную руку Дэвида и внимательно посмотрел на него. – Ты можешь мне доверять.
Парень ещё раз кивнул и набрал в лёгкие побольше воздуха:
– Мне нравится один парень. Точнее, нет, не нравится… Я… Я люблю его, а он… – Дэвид шмыгнул носом и опустил глаза, – он – натурал!
Себастьян с трудом удержался от того, чтобы не присвистнуть. История повторяется. Ничего в этом мире не меняется, все геи в подростковом возрасте просто обязаны влюбится в натурала, а потом страдать.
Он попытался отобразить на своём лице что-то вроде сочувствия и погладил руку парня.
– Ты уверен? – Смайт тут же выругался про себя. Отличный, блять, вопрос.
– Да.
– Вы ведь с ним друзья?
– Да.
– И у него кто-то есть?
– Да-а, – Дэвид выглядел, как побитый щенок. Маленький и жалкий.
Себастьян переплёл их пальцы и грустно улыбнулся.
– Милый, не переживай. Ты справишься, я... – парень замялся, отводя взгляд, – я помогу тебе.
Подросток поднял на Смайта грустный взгляд и тихо спросил:
– Но… как?
Себастьян слабо улыбнулся и крепче сжал руку парня.
– Поверь мне. Ты справишься. Мы справимся.
Дэвид уткнулся носом в плечо Смайта, вдыхая уже знакомый запах сигарет и сандала.
– Спасибо, – прошептал он куда-то в грубую ткань пальто, – спасибо.
Смайт лишь победно улыбнулся, пользуясь тем, что мальчик не видит его лица. Дело сдвинулось с мёртвой точки.




Курт Хаммел сидел в огромной незнакомой гостиной и с интересом осматривался по сторонам. Всюду были замысловатые вазы, фарфоровые расписные тарелки и массивные подсвечники. Комната больше напоминала музей антиквариата: на окнах висели кремовые шторы, прекрасно сочетающиеся со скатертями, а на маленьких резных столешницах, под вазами, лежали тёмно-бардовые салфетки, наверняка сделанные вручную. Курт искренне восхищался комнатой; в ней было что-то особенное, некий скрытый шик.
– Так красиво, – посмотрел он на хозяйку дома, - что за гений занимался дизайном этой комнаты?
– Если честно, то я, – женщина улыбнулась, – рада, что тебе нравится.
Собственница дома, Бетти Андерсон, была очень радушной хозяйкой. Она обладала довольно внушающими объёмами и небольшой копной белокурых крашеных волос.
– Ещё бы. Как это может не понравится. Идеально! – Курт всплеснул руками и отпил немного кофе из своей чашки.
Ядовито-розовые губы Бетти растянулись в польщённый улыбке. Она уже было собиралась что-то ответить, как вдруг входная дверь распахнулась. На пороге стоял невысокий смуглый брюнет.
– Тётя Бетти, – закричал он, и подбежал к женщине, схватив её в объятия, – я так скучал!
– Привет, милый, – с улыбкой ответила та, поглаживая племянника по плечу, – ты как всегда непредсказуем, я не ждала тебя сегодня. Если бы знала, то попросила Рауля приготовить что-нибудь особенное.
– Нет, ничего не нужно, – замотал головой брюнет, – я просто проезжал мимо и решил заглянуть к тебе.
Курт, который всё это время наблюдал за «воссоединением» семьи, неловко заёрзал на месте, и Бетти, наконец, обратила внимание на гостя.
– О! Курт! Извини, – всплеснула она руками, – я слишком увлеклась. Знакомься, это мой племянник, Блейн.
Блейн сидел в мягком кресле, в гостиной своей тётушки, забросив ногу на ногу, и с интересом рассматривал новоявленного гостя. Этот парень определённо нравился Андерсону: бледная, идеальная кожа, большие глаза, пухлые губы – он был похож на прекрасную фарфоровую статуэтку, которую запихивают в огромное количество поролона, когда берут в поездку, боясь за сохранность красоты. Парня звали Курт, Курт Хаммел, и Блейн был уверен, что так звали только принцев. Он изо всех сил пытался произвести впечатление на гостя: соблазнительно улыбался и старался не забывать о манерах, но, кроме выдержанной вежливой полуулыбки и краткого «очень приятно», ничего не получил. Бетти сидела рядом с Куртом, и казалось, что никакая магия не заставит её закрыть рот. Она рассказывала про своё издательство, про то, что авторы совсем разучились писать, что-то про погоду и даже про свои гортензии. Блейну было трудно уловить суть бессвязного монолога родственницы, особенно, когда напротив сидел фарфоровый гость. Уже около получаса назад он перестал даже делать вид, что случает тётю и направил всё своё внимание на Курта – что-то в нём было особенное. Андерсон считал себя ещё тем ценителем мужской красоты, но уже и не помнил, когда в последний раз видел таких, как Хаммел и видел ли вообще. Курт, казалось, и вовсе не замечал повышенного внимания к своей персоне, продолжая невозмутимо пить свой кофе из миниатюрной фарфоровой чашки и делая вид, что полностью поглощён рассказом женщины. Андерсон улыбнулся собственным мыслям: фарфоровый мальчик пьёт из фарфора. Вдруг Блейн словно выпал из прострации, услышав свое имя откуда-то со стороны.
– Что? – он рассеяно взглянул на Бетти, недовольно поджавшую губы.
– Я сказала, что ты тоже учишься в Манчестере, а для Курта этот год станет первым, – женщина многозначно посмотрела на племянника.
– Ах, да, – Андерсон поспешил надеть свою дежурную улыбку, – я бы с удовольствием рассказал Курту о колледже больше, – он перевёл взгляд на Хаммела.
– В этом нет необходимости,– тот лишь вежливо улыбнулся, – я знаю о колледже достаточно.
– Я бы мог показать интересные места, – Блейн не хотел быть навязчивым; он знал, как это отталкивает, но упускать такой шанс не собирался.
– Интересные места? – Курт иронично приподнял бровь.
– Поверь мне, их не мало…
– О Господи! – Внезапно воскликнула Бетти, заставив парней вздрогнуть, – совсем забыла, у меня ведь встреча с автором. – Миссис Андерсон вскочила со своего места, не отрывая взгляда от часов, висящих на стене, – так, мальчики, мне пора. Блейн, помоги, пожалуйста, Курту осмотреться здесь, пока меня не будет.
– Не…,– начал было Хаммел, но Блейн бесцеремонно перебил его.
– Конечно, не беспокойся, – брюнет поднялся со своего места, поправляя жакет, – я о нём позабочусь, – парень обольстительно улыбнулся и поспешил открыть перед Бетти входную дверь.
– До свидания, миссис Андерсон, – Курт тоже поднялся, провожая женщину взглядом.
– До свидания, милый,– улыбнулась та и бросила предупреждающий взгляд на племянника.
– Пока,– как можно безобиднее улыбнулся тот.
– Блейн, я надеюсь, всё будет в порядке, – строго прошептала Бетти и, не дожидаясь ответа, скрылась за дверью.
Андерсон медленно повернулся к Курту и улыбнулся:
–Ну что, мы остались одни.
–Похоже на то, – Хаммел явно не хотел заводить с ним светскую беседу.
Внезапно Блейн почувствовал себя неловко.
– Помочь тебе с вещами? – с надеждой спросил он, уже заранее ожидая отказа.
– Да, пожалуйста, – Курт указал на две внушительные сумки рядом с ним и невесело усмехнулся, потирая затылок, – если бы я знал, что придётся тащить их на второй этаж, взял бы меньше вещей.
Блейн улыбнулся, подошёл к парню и взял одну из сумок.
– Значит, курс наверх?
– Да, – Хаммел кивнул и, с усилием подняв вторую сумку, последовал к выходу. Блейну ничего не оставалось, как пойти за ним.
Расстояние от гостиной до большой дубовой лестницы парни преодолели молча. Курт шёл впереди, тем самым предоставляя Андерсону чудесную возможность оценить себя со всех сторон. Блейн был определенно доволен увиденным. Бедра Курта, которые были обтянуты плотной джинсовой тканью, давали простор фантазии.
– Так значит, ты из Канзаса? – Блейн почувствовал, как вспотели его ладони, и нахмурился: с каких это пор он нервничает из-за близости парней?
– Да, – Курт был краток.
– И, как там…в Канзасе? – «Твою мать, Андерсон, что ты несёшь?»
У подножья лестницы Хаммел резко обернулся и как–то странно усмехнулся.
– Прекрасно.
Он стал подниматься и Блейн сглотнул, проклиная узкие джинсы парня – они словно призывали к действиям, причём решительным.
– Ты знаешь, а я нигде не бывал кроме Нью–Йорка, – соврал брюнет, непонятно зачем.
Хаммел мимолётом бросил на него взгляд.
– Ммм…
Блейн занервничал. Что с этим парнем не так?
– Я думаю, что путешествия – это здорово, – они, наконец, поднялись наверх, и Курт свернул направо, к гостевой комнате, – узнаёшь что–то новое и…
– Не старайся так, – резко прервал его Хаммел, остановившись у нужной двери.
Блейн непонимающе уставился на него.
– Что, прости?
– Я сказал, не старайся так.
– Ты про что? – Блейну эта ситуация определённо не нравилась.
– Про всё это, – всплеснул руками Курт, – «как там, в Канзасе», «я хочу путешествовать»... Чего ты этим хочешь добиться?
– В смысле? – Блейн поставил сумку на пол. – Это просто разговор.
– Неужели? – Хаммел скептически посмотрел на него.
– Курт, я, правда, не понимаю, в чём дело, я просто…
– Да-да, ты просто любишь разговаривать, – усмехнулся парень, – послушай, Блейн, я знаю многое о твоей репутации, и ты явно не одуванчик. И я бы попросил тебя избавить меня от твоих разговоров.
– А ты любишь одуванчиков? – резко спросил Блейн.
– Определённо больше, чем местных донжуанов, – спокойно ответил Курт, и отвернулся, открывая дверь. – Спасибо за помощь.
– Ты мыслишь стереотипами, Курт, – тихо сказал брюнет, заставив Хаммела удивлённо обернуться.
– Неужели?
– Именно. Ты меня совсем не знаешь, а уже строишь какие-то выводы, – Блейн попытался изобразить равнодушие, но в голосе всё ещё звучали нотки раздражения.
Курт хитро усмехнулся и посмотрел в упор на Андерсона. Брюнет сглотнул – этот парень заставлял его чувствовать себя неловко. Подобное чувство в последний раз он испытывал, когда они с отцом разговаривали о его ориентации. Ему было пятнадцать. Блейна передёрнуло: это явно не то, что он хотел бы испытывать рядом с парнем.
–Переубеди меня, – внезапный голос Курта разогнал все мысли Блейна, словно надоедливую мошкару летним вечером. Андерсон поднял удивлённый взгляд на парня, а тот словно дразнил его – это явно читалось в глазах напротив.
– Нет проблем, – он постарался придать своему голосу как можно больше твёрдости, – пообедаем завтра?
Курт прищурил глаза, и в сомнении пожал плечами, это заставило Блейна почувствовать себя увереннее.
– Да ладно тебе, Курт, это всего лишь маленький дружеский обед. Я обещаю, мы пойдём в людное место, – он усмехнулся и тут же напрягся, испугавшись, что на последней фразе прозвучало слишком много сарказма.
– Хорошо, – Хаммел кивнул и вновь отвернулся, открывая дверь, – до завтра.
– До свидания, Курт.
Блейн развернулся и направился обратно к лестнице с самоуверенной улыбкой на лице. Дела идут на лад, а он завтра на обед.




Себастьян развалился в тёмном кожаном кресле в просторном кабинете и устало потёр глаза. Ещё год назад, когда родители оставляли их с Блейном в этом доме, они договорились, что комната достанется Андерсону, и он ненавидел, когда Смайт без разрешения в ней находился. Но Себастьяну было плевать, тем более сейчас, когда он просто жаждет услышать подробности долгожданной встречи. Смайт готов дать руку на отсечение, что Блейн придёт в ужасном расположении духа. Он хорошо помнит Курта Хаммела, его привычки и манеру разговаривать с неугодными людьми. Вот только Блейну об этом знать не обязательно. Смайт решил, что будет вести двойную игру – такого он ещё не пробовал и предвкушал двойное веселье. Внезапно входная дверь скрипнула, и на пороге появился долгожданный хозяин кабинета.
– Где ты шлялся? Я тут чуть не заснул в ожидании твоего появления, – Смайт наигранно потянулся и устроился поудобнее на своем месте.
– Какого чёрта ты тут забыл? – Андерсон с шумом закрыл дверь и прошёл вглубь помещения.
– Фу, как невежливо, – Себастьян покачал головой. – Я просто хотел поинтересоваться, как всё прошло.
– Великолепно, Басти, – Андерсон усмехнулся и подошёл к столу, на котором стоял кувшин с водой.
– А подробности?
– Ну, начну с того, что «сыночек» действительно хорош, – Блейн налил себе стакан воды и сделал пару глотков, – мне будет очень приятно сделать из тебя общепризнанного педика, – брюнет на секунду обернулся и подмигнул собеседнику.
– Ага. Что дальше? – Смайт начинал нервничать
– Нуу, завтра мы вместе обедаем.
– Где?
Блейн стоял спиной к брату, но готов был поспорить, что глаза того стали с кулак величиной.
– Не твоё дело, – спокойно ответил он и сел на высокую кушетку возле окна.
– Ты врёшь.
– Ты меня недооцениваешь и это очень больно, – Блейн сделал страдальное выражение лица.
– Я просто готовлю тебя, – Смайт поднялся и оттряхнул брюки от невидимой пыли, – к тому, что у тебя ничего не получится. К тому, что рано или поздно ты останешься один, и у тебя не будет ничего, даже твоей дурацкой тетрадки. Я ведь не хочу, чтобы тебе было больно, – Себастьян зло усмехнулся и медленным чётким шагом подошёл к двери.
– Нервничаешь? – в голосе Блейна, казалось, плавали сотни смешинок, – правильно Басти.
Ответом ему послужил оглушительный хлопок дверью. Иногда Себастьян Смайт просто не умел сдерживать себя.

@темы: Фанфики: макси, Персонаж: Курт, Персонаж: Блэйн