ajik_a
Дьявол кроется в мелочах.
Автор: ajik_a
Бета: Ищу. Активно :3 Так что если есть желание принять участие - пишите.
Фандом: Glee
Пейринг: Курт/Блейн
Рейтинг: NC-17
Жанр: drama, AU, romance
Статус: В процессе.
Саммари: AU, где Курт влюблен в Блейна со старшей школы, но они не вместе, потому что..
От автора: Первый вклад -) Надеюсь, что не бесполезный.


Декабрь 2012.



- А если бы вы вообще не были знакомы? Вот представь себе, что ты не встретил его тогда? – Рейчел внимательно посмотрела ему в глаза. – Была бы твоя жизнь лучше?
Они сидели в Старбаксе на углу Десятой Авеню и пили обжигающе-горячий кофе. Если быть точнее, то пила Берри, а Курт нервно вертел в руках бумажный стакан с большой буквой «Х», написанной на нем черным маркером. В горле словно застрял отвратительный горький ком, который Хаммел никак не мог выплюнуть, сколько бы ни пытался прокашляться.
- Курт, - Берри изящно наклонилась вперед, длинными волосами смахнув бумажную обертку от своей трубочки на пол. Лицо подруги выражало столько понимания и сочувствия, что в глазах снова начала скапливаться предательская влага. – Тебе нельзя больше молчать об этом. Пожалуйста.
Она мягко, почти нежно коснулась руки Хаммела. Его пальцы дрожали. Курт сделал глубокий вдох и раздраженно передернул плечами, жалея, что в кофейне нельзя курить. Наконец он смог разлепить пересохшие губы:
- Я просто не могу больше, Рейчел. Веришь? Четыре года я держу удар за ударом, слышу все эти бесконечные «ты мой лучший друг» и «я так люблю тебя, Курт», наблюдая при этом, как он встречается с другими и снова сходится с Себастьяном, - сглотнув, он продолжил: - Но в тот вечер он перешел все границы.
- Почему ты позволяешь так поступать с собой?
Курт сжал губы и резко выдохнул, с силой стиснув в руке стакан с остатками кофе.
- Я не умею отказывать ему. Не умею и не хочу. По крайней мере, не хотел. До не давнего времени. Раньше мне было хорошо с ним.
Рейчел постучала кончиками пальцев по столешнице, явно размышляя о чем-то. Потом вдруг спросила:
- Что изменилось? Подумай, Курт. Это важно.
- Я влюбился, - просто ответил Хаммел, удивляясь собственной прямолинейности.
- Я догадывалась. Но мой вопрос не об этом.
– Давай я начну с начала, Рейч? Так проще.. Объяснить.
- Хорошо.
- Так вот. Мне кажется, я любил его с самого первого дня, но не хотел признаваться себе в этом. И поначалу это не напрягало, хотя и было своего рода откровением. Но потом.. Знаешь.. Хотя, надеюсь, что нет. – Он нервно рассмеялся, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза рукой, чтобы Рейчел не заметила выступивших слез. – Я уже говорил, что Блейн имеет привычку рассказывать мне обо всех своих достижениях на почве личной жизни? Так вот. Каждый раз после этого я чувствую себя так, словно мне все сердце дерьмом вымазали.
Курт замолчал, пытаясь совладать собой и подавить рвущиеся наружу рыдания.
- Я чувствую себя грязным, понимаешь? Я люблю его. Я болен им, Рейчел, - голос Курта вдруг дал петуха. – А вместо нормальной дружбы, которую я смог бы переварить, я раз за разом наблюдаю, как он возвращается ко мне от других мужчин и говорит: «ты мой лучший друг, что бы я без тебя делал».
- Пойдем проветримся, Курт, - мягко произнесла Берри, решительно поднимаясь с места и хватая Хаммела за руку.
Они вышли из кофейни, и, обнявшись, направились к метро. Волосы Рейчел щекотали Курту нос, и он недовольно морщился, но не отстранялся, чувствуя глупую уверенность в том, что, пока они рядом, все будет в порядке.
Вокруг суетились люди, захваченные праздничной суматохой, и Хаммел вдруг вспомнил о подарке, который купил Блейну месяца два назад. После работы Андерсон предложил Курту пройтись по магазинам и каким-то неведомым образом они оказались в Чайна-таун, где Блейн обнаружил толстый кожаный браслет с тяжелыми серебряными бусинами разной формы. Но им не хватило наличных, а карточки в той лавке не принимали, так что пришлось уйти без покупки.
На следующий день Курт заехал туда и, недолго думая, купил украшение, воспоминание о котором теперь нестерпимо жгло душу. Хотелось прийти домой и порезать тонкую кожу на маленькие кусочки, а бусины собрать и спустить в унитаз. Он корил себя за сентиментальность и самонадеянность: в ноябре в голову вдруг пришла мысль, что все меняется, и в это Рождество можно будет набраться смелости, чтобы признаться. Следуя внезапному порыву, он отправился в ювелирную мастерскую, где на одной из бусин мастер выгравировал изящную букву «К». Будь что будет, - так решил Курт. Но судьба распорядилась иначе.
Блейн, на удивление долго (целых три месяца), остававшийся в свободном плавании, после их памятной ссоры снова сошелся с Себастьяном, а Хаммел начал терять человеческий облик, срывая боль на друзьях и сотрудниках. Накопившаяся эмоциональная усталость и вынужденное сексуальное воздержание из-за проблем в колледже в итоге вылились в мини-запои и безудержные траты на новую одежду, которую Курт даже не видел смысла носить.
- Тебе нужно уйти от него, - вклинилась в мысли Хаммела Рейчел. Она остановилась и уверенно взяла Курта за предплечья, смешно задирая вверх голову, чтобы иметь возможность смотреть юноше в глаза. – Нельзя так терзать себя!
- Мы.. – начал было Курт, но Рейчел снова перебила его.
- Я знаю, что вы не встречаетесь, чтобы тебе нужно было уходить от него в буквальном смысле. Проблема в том, что всю эту карусель ты воспринимаешь, как отношения. – Девушка выразительно выгнула бровь, пристально глядя на друга.
Курт нервно заправил выбившуюся челку обратно под шапку и закусил губу. Потом вдруг заразительно улыбнулся и крепко обнял свою «самую-большую-занозу-в-заднице».
- Я подумаю о том, как это сделать. Думаю, что справлюсь, особенно если вспомнить, что мы три недели не разговариваем, - прошептал он.
- Обещаешь? – пробормотала Берри, уткнувшись носом ему в шарф.
- Обещаю.

***

Рейчел решила пройтись до дома пешком, а Курт остался у метро, чтобы покурить и подумать. Вокруг сиял огнями любимый им Нью Йорк, влюбленные спешили куда-то с блестящими пакетами и коробками, о чем-то болтая и смеясь. В воздухе вкусно пахло корицей, призывно мигала огнями реклама.
Хаммел вспомнил, как приехал сюда три года назад, чтобы реализовать свои мечты и стать артистом. За это время многое изменилось, но он каким-то образом умудрялся ни в чем не изменять в себе. Кроме одного. Ложкой дегтя в бочке меда стал Блейн, снова появившийся в его жизни всего через восемь месяцев после переезда и умудрившийся своей привязанностью и дружбой вытрясти из Курта все лучшее, что в нем было.
Настолько уставшим и подавленным Хаммел не чувствовал себя с того момента, как закончил школу. Он умудрился упустить тот момент, когда перестал верить лучшее и начал растрачивать себя на одноразовый перепих со случайным знакомым из ближайшего к дому гей-клуба, который Курт привык посещать после первой же ночевки с Блейном. Он тогда учился на первом курсе колледжа.
Хаммел сделал последнюю затяжку, щелчком отправил сигарету в ближайшую урну и собрался уже спускаться в метро, когда в кармане пальто завибрировал мобильник. Курт вытащил телефон и увидел на мониторе имя: Блейн. Да какого черта? Он сбросил вызов и нервно запихнул телефон обратно в карман.
Курт уже стоял на эскалаторе и бездумно смотрел на проплывающие мимо лица, когда мобильник завибрировал снова. На этот раз пришло смс. Хаммел закусил губу и устало прикрыл глаза. Внутри волной поднялся ставший уже привычным страх: а вдруг что-то случилось? Вдруг Блейну нужна его помощь?
Курт Хаммел, которого все знали, всегда отвечал на звонки и смс. Курт, который сейчас собирался приехать домой и как следует выспаться, малодушно боялся услышать голос человека, которого любил.
Может быть, так странно устроены все люди, а может, только Хаммелу при раздаче слонов недодали чего-то важного. Вроде прямоты, или стойкости, или толстокожести. Потому что ему всегда было очень тяжело позвонить Андерсону самому, чтобы предложить пойти в новое кафе, где они еще не бывали, или даже просто отправиться куда-нибудь погулять. Внутри все время сидела подлая мысль, что он откажется, занят или на-вечер-другие-планы-прости-Курт.
Уже усевшись в вагон и прислушиваясь к мерному шуршанию подземки, Хаммел все же достал телефон и провел пальцем по экрану.
«Очень нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, Курт.»
Горько усмехнувшись, он, немного подумав, написал Рейчел.
«Отвечая на твой вопрос о том, что было бы, если бы я никогда не познакомился с Блейном Андерсоном. Думаю, я был бы Абсолютно.Счастлив. ))»


Февраль 2010


Жизнь в Нью Йорке оказалась совсем не такой, какой ее себе представлял Курт. Ничего ужасного не происходило, но первые несколько недель он постоянно ходил с задранной вверх головой и вертелся на месте, словно потерявшийся голубь. Не привычным было все: высокие, отражающие небо дома; геометричные улицы, которые не всегда приводили туда, куда нужно; уличные музыканты и актеры, выступающие так, словно у них под ногами самая шикарная в мире сцена. Во всем этом Курт многократно терялся и находился, бегал по ступенькам и прыгал на одном месте, пытаясь поймать связь, делал огромное количество фотографий и вечно опаздывал.
Невзирая на то, что отец настоял на аренде небольшой квартиры, и жить приходилось одному, Хаммел одиночества не чувствовал совершенно. Иногда, сильно утомляясь после целого дня действительно тяжелых занятий, он возвращался домой и чувствовал смутную благодарность перед своим родителем: сложно было представить спокойный вечер в шумном общежитии. В квартире же всегда было тихо, можно было заварить себе чаю, заказать китайской еды и с ногами устроиться на большом бежевом диване, лениво читая учебники или какой-нибудь журнал.
Пару раз в неделю он встречался с Рейчел и они отправлялись гулять по тем самым местам, где снимали их любимые фильмы или мюзиклы. По пути обычно получалось заглянуть в какую-нибудь кофейню, чтобы выпить по чашке кофе, если Берри не спешила на свидание или в торговый центр. Правда, в последнем случае Курт с удовольствием отказывался от всех своих планов и помогал подруге с покупками, под вечер возвращаясь домой совершенно без ног и с несколькими пакетами обновок.
Так что в пятницу вечером Курт возвращался домой, воодушевленный перспективой целых двух свободных от учебы дней, один из которых можно будет целиком провести с отцом, написавшим в последнем письме, что его самолет приземлится в Нью Йорке с утра воскресенья по вечер среды. Конечно, пришлось попотеть над составлением культурной программы, но сейчас, за сутки до приезда обожаемого родителя, хотелось прыгать от радости, а о сне и вовсе можно было забыть. Казалось, ничто не может испортить это во всех отношениях праздничное настроение: ни слишком холодный в этом году февраль, ни ноющая тоска по дому, ни огромное количество занятий в колледже.
Мечтая о спокойном окончании дня в обнимку с чашкой какао и парой горячих миндальных круассанов, купленных по пути в любимой кондитерской, Курт завернул в переулок, ведущий к дому, тихо напевая под нос какой-то особо прилипчивый мотив. Повозившись в сумке, он достал ключи как раз в тот момент, когда зазвонил мобильный телефон. Пришлось засунуть ключницу подмышку и выудить устройство из кармана пальто. Номер звонившего не определился.
- Алло? – Пришлось зажать телефон между ухом и плечом, чтобы не выронить сумку и при этом все-таки открыть дверь. Холодный ветер яростно трепал полы пальто.
- Курт? Это Блейн Андерсон, - Хаммел застыл, уже вставив ключ в замочную скважину и не веря своим ушам. Голос звучал тихо, но Курт узнал бы его, даже если бы говоривший произносил слова шепотом. – Ты слышишь меня? Курт!
- Слышу! Привет, Блейн, - заледеневшие пальцы наконец подчинились доводам разума и повернули ключ в замке. Даже самый захватывающий разговор лучше продолжать в тепле. – Прости, ты просто позвонил в немного неудобный момент, но сейчас уже все в порядке, - почему-то затараторил Курт, словно опасаясь, что человек на том конце провода не так его поймет. Окей. Вообще-то, он действительно опасался.
- Я могу перезвонить, - голос Блейна звучал как-то непривычно. Не так, как Хаммел привык за те два года, что они общались в Огайо.
- Все в порядке, я просто открывал дверь в подъезд, - Курт начал подниматься по ступенькам наверх, попутно щелкая клавишей на боковой панели айфона, чтобы повысить громкость динамика. – Что случилось? Я сто лет ничего о тебе не слышал.
- Мы можем созвониться в скайпе? – Андерсон явно вздохнул с облегчением. По крайней мере, его голос уже не казался таким пугающе-равнодушным. – Рейчел дала мне твой ник, и я уже добавил тебя, так что..
- Да, конечно, - перебил собеседника Курт, чувствуя, как внутри натягивается тугая струна. -Полчаса сможешь подождать? Я сделаю себе чаю и смогу сесть к компьютеру.
- Нет проблем. Набери в любое удобное тебе время.
- Тридцать минут, Блейн, - на автомате повторил Хаммел, нажимая на мониторе клавишу «завершить вызов».
Спокойный вечер? Не, не слышал.

***

Курт потратил десять минут на бесплотные попытки взять себя в руки. Почти девять месяцев спокойной жизни, которые он получил после ссоры с Блейном, казались теперь призрачными и несущественными. Хаммел уезжал из города опустошенным и раздавленным, и ко всему прочему глубоко влюбленным. Он думал, что Нью Йорк, колледж и отсутствие связи с прошлым наконец дали ему свободу. Тем более Блейн никак не проявлял себя, казалось, похоронив их своеобразную дружбу после той идиотской ссоры где-то глубоко на задворках собственной памяти. И, в каком-то смысле, Курта эта ситуация совершенно устраивала. Дрочить на человека, который только и делает, что говорит о своем парне и будущей свадьбе - отстой.
И вот Андерсон снова врывается в его жизнь так, словно между ними ничего не случилась. Да и Рейчел, конечно, "отожгла", дав Блейну все контакты Курта. Хотя она не в курсе произошедшего. Никогда не была. И Хаммел питал искренние надежды, что никогда не будет.
С трудом заставив себя сосредоточиться, он поставил чайник и пошел переодеваться. Критичным взглядом окинув стопки с домашней одеждой, он выбрал свободные штаны и светло-бежевую футболку. По крайней мере, он сделает то, что пока еще в его власти: не позволит веб камере окрасить его лицо в зеленый цвет. Тот факт, что он мог просто не звонить Блейну, Курт предпочел игнорировать: искушение было слишком велико.
Наконец он включил ноутбук, несколько раз глубоко вздохнул, и запустил скайп. Блейн был в сети, так что особых альтернатив не оставалось. Устроившись на диване, Курт щелкнул клавишей. Послышался гудок, потом еще один, и на мониторе появилось хорошо знакомое Курту лицо. Внутри все сжалось, и Хаммел ощутил, что краснеет. Дерьмо.
- Привет, - прокаркал он и сразу же потянулся к кружке с обжигающим чаем, чтобы хоть чем-то занять руки. И рот.
- Привет, - Блейн выглядел уставшим. - Надеюсь, я не побеспокоил тебя.
- Все нормально, - Хаммел чувствовал себя не в своей тарелке. Он совершенно не понимал, что должен говорить или делать, и это заставляло его нервничать еще больше. - Что случилось?
- Послушай... - Андерсон потер указательным пальцем переносицу и провел рукой по шее, слегка наклоняя голову в бок. Этот жест был хорошо знаком Курту. В старшей школе Блейн так себя вел, когда смущался. - Я знаю, что являюсь последним человеком, которого ты хотел бы слышать, но.. Черт, Курт, я был не прав. Прости меня, нужно было выслушать тебя тогда, но я просто не мог себе представить..
Хаммел почувствовал, как волосы на руках встают дыбом. Голос Андерсона дрожал.
- Блейн, погоди, - наконец выдавил из себя он. - Давай начнем с самого начала. Что произошло?
Из динамиков донесся тяжелый, прерывистый вздох.
- Он ушел от меня, Курт. Себастьян.
Хаммел почувствовал, что еще немного, и содержимое его головы превратится в суп. Он ожидал, в принципе, чего угодно, потому что хорошо знал Блейна и все тонкости его характера мог перечислять часами до сих пор, словно не было этих месяцев разлуки и тишины в эфире. Курт знал, как поступить, когда Андерсон не звонит неделями, или заказывает вместо глясе латте с миндалем, ссорится с Купером или отцом. Но еще ему была знакома сила воли Блейна и свойственный ему оптимизм. Поэтому видеть друга в таком состоянии было самой настоящей дикостью. Чем-то за гранью понимания.
Себастьян всегда оставался для Хаммела неизведанной территорией: ненависть к этому человеку была слишком сильна. Курт всегда избегал появляться на вечеринках, куда Андерсона со Смайтом приглашали, но, так или иначе, они все равно сталкивались, и каждый раз самодовольное лицо партнера Блейна вызывало у Хаммела легкий приступ бешенства. Никто из хора не сомневался, что "смазливый индюк" - как его называла Мерседес - рано или поздно просто трахнет кого-нибудь на стороне, тем самым спровоцировав разрыв. Но один месяц сменял другой, а Блейн был все так же счастлив с Себастьяном. Поэтому Курт никогда не вмешивался. И, видимо, зря. Потому что теперь придется.
- Как это случилось? – Хаммел почувствовал, что его голос дрожит от едва сдерживаемого гнева. Чувства, которое он редко испытывал.
- У нас уже несколько месяцев все было не совсем гладко, - пояснил Андерсон.- Он начал встречаться с друзьями без меня, врать по мелочам, возвращаться домой под утро. Я не понимал, что происходит, задавал вопросы, но разговора так и не получилось. Ты же знаешь его, - Блейн горько усмехнулся. – Он все обращает в шутку - даже в те моменты, когда это жестоко. А неделю назад я случайно встретил в магазине общего знакомого, и выяснилось, что Себастьян поступил в колледж.
Андерсон обхватил себя руками, глядя куда-то мимо монитора. Его губы дрожали.
А Курт, чувствуя себя бесполезным кретином, судорожно пытался найти хоть какие-нибудь слова утешения, но в голове образовалась странная пустота - только кончики пальцев покалывало от желания обнять Блейна. Глупая потребность в тактильных ощущениях дезориентировала, а внезапно нахлынувшая волна совершенно неуместного удовлетворения, граничащего с безоблачным счастьем, заставила его покраснеть во второй раз за последние десять минут.
Пока Андерсон пытался найти в себе силы продолжить разговор, Курт скользил взглядом по его лицу, стараясь восстановить в памяти каждую мелочь. Вспоминая, узнавая заново, восхищаясь, а заодно и прислушиваясь к своим собственным хаотичным ощущениям.
Хаммел настолько сосредоточился на созерцании, что не сразу заметил, как Блейн снова начал говорить:
- Ты же помнишь, что я не стал поступать в колледж, потому что он был против. Считал, что мы еще слишком молоды, чтобы связывать себя учебой.. А слушал его, как дурак! Думал, поживем пару лет вместе, накопим денег и уедем из Лайамы в Нью Йорк. Я же верил ему, Курт! – Блейн сорвался на крик, но быстро справился с собой, плотно сжав губы и стиснув руки в кулаки. – Вчера утром я сказал ему, что знаю про колледж и потребовал объяснений. – Теперь голос Андерсона звучал глухо и прерывисто, словно ему стоило больших усилий говорить о том, что произошло. – Знаешь, что он ответил?
- Что? – практически на автомате поинтересовался Курт, пытаясь уместить в голове все сказанное Блейном.
- Что он сыт по горло моим безответственным отношением к собственной жизни, - Андерсон вдруг посмотрел прямо в камеру, и его широко открытые, темные от боли глаза, буквально приковали Курта к месту. – Я не знаю, что мне делать. У меня больше нет друзей, я рассорился с родителями..
- Прилетай в Нью Йорк, - выпалил Курт, чувствуя, как внутри растет и ширится горячий шар. – Первое время поживешь у меня. Придешь в себя, развеешься.. А дальше мы решим, что тебе делать.
- Ты серьезно?
- Абсолютно, - Хаммел почувствовал, что улыбается. – Я соскучился по тебе, идиот.
Это было безумием, но Андерсон согласился, практически не раздумывая.
После этого они проговорили еще около часа, планируя приезд Блейна и решая вопрос с покупкой авиабилетов. Неловкость куда-то исчезла, и все внутренности Хаммела сжались от щемящего чувства единения, которого ему так не хватало. Он даже не мог представить, что найдет в себе силы когда-нибудь снова сблизиться с Блейном, но, видимо, кто-то решил дать им еще один шанс.
Курт и не думал его упускать.

@темы: Фанфики: миди, Персонаж: Курт, Персонаж: Блэйн, NC-17